в начале прошения. Всего семь учредителей, из них первый — полковник, георгиевский кавалер фон Биппен, затем два пастора: один лютеранской церкви — Карл Кле, другой — Берфорд, англиканской церкви, остальные: преподаватель, литератор, банкир и два купца.
Из-за войны с Францией ложа не была учреждена, и впоследствии ложи под названием Паллады не существовало в России.
16 мая учреждена была ложа в далекой Феодосии под названием «Иордан» на французском и русском языках, по французским актам. Она соединила представителей французской колонии, местных русских деятелей и артистов. Отличительным знаком ложи был принят золотой равносторонний прорезной треугольник, в середине которого — серебряная вершина горы с водруженным на нее золотым крестом.
В феодосийской ложе особенно полезной деятельностью выделился Мастер ее Иван Иванович Грапперон как искусный, неутомимый медик и просвещенный любитель старины. Из французских дворян, сам масон, он был приглашен масоном князем Александром Борисовичем Куракиным, бывшим русским послом в Париже, приехать в Россию. Когда эпидемия восточной чумы 1812 г. свирепствовала в Крыму, он был по собственному желанию переведен туда и принимал непосредственное участие в борьбе со страшной болезнью, особенно жестокой в Феодосии[115].
«Вселенная есть отечество каменщика», — гласят масонские установления, «каменщик — гражданин мира». Но, проповедуя любовь ко всему человечеству, русские масоны 1812 г. не отрицали любви к отечеству, и в речах повторяется не раз восклицание: «Звание гражданина мира не избавляет нас от любви к отечеству».
«Вселенной тишина, мир и спокойствие — цель ордена», — излагалось в масонских уставах, но, сознавая, что желанный золотой век всесветного мира может грезиться лишь в туманной отдаленности, масоны не отрицали необходимость войны в таких случаях, когда она являлась единственным средством к восстановлению мира, а Наполеоновские войны, и в особенности 1812 г., были такими исключительными случаями.
«Прощай личным врагам своим, но ненавидь зло и преследуй его всюду», — говорили масоны витии; зло, по мнению масонов, смотря по обстоятельствам времени, принимает различные образы: «одевалось в докторские скуфьи, в рясы, в красные шапки, в каменщические запоны, в броню завоевателей и всюду изливало один и тот же яд властолюбия и насилия. Насилие же — смертельный враг свободы и братства».
Таким-то злом, одетым в броню завоевателя, русские масоны 1812 г. почитали Наполеона и борьбу против него, как нарушителя мира, как воплотившего насилие, почитали долгом. «Адская Наполеонова политика» обсуждалась на тайных собраниях у И.А. Поздеева. М.И. Невзоров неустанно восклицал, что долг каждого сына отечества — жизнь свою отдать за благо его. В то же время славословился император Александр — «Царь Россов, кроткий ангел мира».
Вот почему среди героев Отечественной войны мы видим целый ряд известных русских Вольных Каменщиков, из которых первым следует назвать князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова.
В оде 1812 г., озаглавленной «Война», воспевается доблесть героев:
«Но вы, спасители и други,
Отеческих, любезных стран,
Чрез доблестны свои заслуги
Купивши благо сограждан!
Вы, Кодры древни, Аристиды,
Пожарски, новы Леониды!..
Вас роды поздние вспомянут!»
Хвала доблести перемешана с сетованиями на вражду народов. «Великий духом человек, рожденный в горном жить эфире, враждует с братьями свой век». «Доколе, небо, внемлешь стоны?» «Любовь, где нежный твой союз?» «Доколе будет во вселенной труба военная звучать?» Но как смирить злую, вооруженную силу, как не с мечом в руке, и поэт восклицает: «Ах! Должно гордость воруженну и силу силой отразить, достойно хитрую гиену мечом кровавым поразить! За честь, отечество и веру, героев древних по примеру, похвально в брани умереть!»[116] Любовь к отечеству масоны не только не отрицали, но, наоборот, чтили высоко всех исторических мужей, явивших себя достойными сынами родины. «Если сердце твое не трепещет, если ты не вне себя от радости при произнесении имени Курций, Тель, Пожарский, Минин, — то недостоин ты рыцарствовать за союз наш»[117], — поучал М.И. Невзоров и в издаваемом им журнале «Друг юношества» помещал целый ряд статей, посвященных уяснению, в чем заключаются истинная любовь к отечеству, истинный патриотизм. Этот забытый масон-националист отстаивал право самобытности каждого народа и не в том усматривал благополучие россиян, чтобы быть непременно похожими на какой-либо из народов Западной Европы. Своеобразна небольшая заметка под названием «Первоначальный урок юному россиянину об отечестве»: «Чем обязаны мы своему отечеству?» — «Всем. Мы родимся на его земле, дышим его воздухом, возрастаем под защитою его законов, а потому самому должны любить его более всего и защищать от нашествия иноплеменных до последней капли крови». «А для чего это?» — «Для того, что, допустив покорить свое отечество, мы соделаемся рабами победителей, которые, разрушив наши законы, истребив обычаи и поколебав самую веру, лишат нас всех прав доставлять себе какие-либо выгоды; тогда будем мы жить не для себя, а для них; действуя и даже мысля не так, как сами пожелаем, но как они нам прикажут, словом, потеряв свободу и с нею счастье, принуждены будем лобызать рабские цепи в безмолвии. Враги поругаются над унижением попранных ими. Покоренное отечество истребляется из числа держав земных». — «Есть ли случаи, в которых дозволительно отлучаться из своего отечества?» — «На время отлучаться можно, но с тем, чтобы опять возвратиться. Мы видим, как сама природа научает отлетных птиц находить истинное свое отечество».
Любопытно, что лишь два случая указываются, когда дозволено отлучаться в чужие страны: во время войны и для торговли. «Верные сыны отечества, — гласит поучение, — отражая врагов, увлекаются иногда необходимостью далеко от своих пределов; но увенчанные лаврами, немедленно с победою возвращаются в свое отечество к отраде и славе своих сограждан»[118].
В особой пространной оде под заглавием «На прошедший, 1812 год» Наполеон называется драконом с крылами гиены. «Не Бог он, — червь пред Всемогущим, — восклицает сочинитель оды, — он прах, ничто пред Всюдусущим». Император Александр I воспевается как освободитель народов. «Царей разрушились оковы, народов рабский страх исчез», — тем более хвала и победителю, русскому императору и всему русскому народу, что враг был очень силен, очень опасен. «Кто всех судьбу держал рукою, превыше всех быль вознесен, тот сильною славян пятою попран, растоптан, онемен».
«Истинная любовь горит, не уступая дождям и водам» (собр. Бурцева)
Особым почетом окружали масоны имя светлейшего князя Михаила Илларионовича Кутузова, победителя Наполеона. Песнь[119], написанная на смерть славного полководца, воспевает не только знаменитого героя, увенчанного лаврами побед над «гордою луной кровавой», над «полчищами Наполеона, собранными с полсвета», но
